ap_love_82 (ap_love_82) wrote,
ap_love_82
ap_love_82

Единственно возможный путь созидательного познания человека заключен в любви!


«Если жизнь даже в своих чисто биологических проявлениях есть чудо и тайна, то человек в своих человеческих проявлениях тем более есть непостижимая тайна для самого себя…»

Эти слова принадлежат великому мыслителю, философу и психологу двадцатого века Эриху Фромму (Эрих Фромм, «Искусство любить»).


«А далее автор этих слов говорит о том, что единственно возможный путь созидательного познания человека заключен в любви….

Но истинная любовь – это, прежде всего, особое состояние человека, определяющее его отношение к миру – состояние предельной чистоты стремлений и помыслов, состояние деятельного и бескорыстного посвящения себя своему идеалу… и, если будет нужно, сколь угодно долгого ожидания возможной встречи с ним. Это ощущение внутри чего-то безумно ценного – того, что является ядром человеческой души – той жемчужиной, потеря которой сводит к нулю весь смысл человеческого существования. И, может быть, только тот в этом мире и стоит чего-то, кто сможет пронести в себе эту жемчужину (свои идеалы, причастность к высокому и чистому, свои ожидания детства) через всю жизнь. Любовь – это счастье отдавать. Любовь составляет суть человека. Любовь – есть «Альфа» и «Омега». Любовь – есть истинная норма жизни…. Любовь! …а не то, что, к сожалению, нередко представляет из себя наша безлюбая и циничная реальность, граничащая, порою, с настоящим социальным адом, способным расколоть в человеке любую жемчужину - исцарапать её до неузнаваемости или заставить поблекнуть навеки. И ты, будучи еще совсем юным, начинаешь нести её в себе, еще не понимая толком, что же это такое. Она, как нежный цветок, чудом проросший в условиях радиации бесконечного цинизма – цветок, готовый завянуть в любою секунду от любой сколь угодно малой сверхдозы. И если вдруг ты возьмешь эту жемчужину в руку и понесешь ёе к людям, как Данко в «Старухе Изергиль» нёс свое сердце, то и закончится всё так же, как писал Горький – кто-нибудь обязательно наступит на неё ногой.

«И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял его над головой. Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал, освещенный этим факелом великой любви к людям, а тьма разлетелась от света его и там, глубоко в лесу, дрожащая, пала в гнилой зев болота. Люди же, изумленные, стали как камни.

— Идем! — крикнул Данко и бросился вперед на свое место, высоко держа горящее сердце и освещая им путь людям.

Они бросились за ним, очарованные. Тогда лес снова зашумел, удивленно качая вершинами, но его шум был заглушен топотом бегущих людей. Все бежали быстро и смело, увлекаемые чудесным зрелищем горящего сердца. И теперь гибли, но гибли без жалоб и слез. А Данко все был впереди, и сердце его все пылало, пылало!
И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу окунулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытого дождем. Гроза была — там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя и золотом сверкала река... Был вечер, и от лучей заката река казалась красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Данко.

Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер. Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло...»

Но ты - не Данко и не можешь отдать свою жемчужину, ибо она есть всё для тебя! А потому, жемчужину, как самое дорогое, нужно спрятать, …да так глубоко, чтобы свет её уже почти не пробивался наружу – прямиком в бессознательное, разорвав связь между нею и своим актуальным «Я». Среда диктует свои образцы поведения, и, оказавшись в социальном аду, человек, к великому ужасу, начинает в нем обживаться. Он вынужден делать это, потому, что иначе он просто выпадет из системы коммуникаций. Представьте себе девочку, которая говорит: «А я не буду!..», …и в ответ она слышит о себе всё, что о ней думают. Она приходит в школу, где сверстники начинают вытирать об неё ноги…. И тогда в её жизни попросту не остается места даже для элементарной социализации. Но она - не монахиня, …а потому вынуждена подчиниться - принять законы ада, обрекая себя впредь на мучительный поиск нечаянной связи со своей жемчужиной, которая всё еще время от времени робко стучится в глубине души, посылая невнятные импульсы сквозь всю эту неподъемную толщу постылых ролей и намертво приклеенных масок. Но, увы, всё то, что могло бы стать проводником к ней (к жемчужине), спустя годы остается лишь на уровне каких-то остаточных следовых эффектов и не более того. И в этом-то невнятном остатке, тем не менее, порою, что-то угадывается – то, что позволяет-таки человеку обрести свою подлинность, разжигая пламя любви с новой силой….

Не жизни жаль с томительным дыханьем.
Что жизнь и смерть?.. А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем
И в ночь глядит, и плачет уходя…

Что-то случилось с этим самым огнем любви. Он ушел на какую-то бесконечную глубину, из которой никак не может всплыть. Но ужас безлюбости неминуемо рождает вакуум, который непременно нужно чем-то заполнить. И тогда человек начинает искать компенсацию своему отчуждению в пространстве пресловутого «иметь». Об этом пишет Эрих Фромм в известной своей работе «Иметь или быть». И Сергей Кургинян в одной из лекций «Суть времени» (лекция №4), развивая эту мысль, пишет следующее:

«Из этого вытекают очень страшные вещи. Человек превращается в машину «имений». В конечном итоге, он всё хочет сделать своею собственностью. Всё, включая самого себя. Исчезает понятие «быть», равносильное понятию счастье. Если женщина отказывается от любви, выходит за нелюбимого человека и получает взамен большой достаток, то ей всё время нужно «машиной потребления» подтверждать, что она сделала правильный выбор. А когда потребление не может быть раскручено – возникает голод…».

Здесь говорится о том, что поиск смысла жизни в наборе потребительских очков всегда имеет один и тот же конец, который определяется исчерпанностью возможностей этого самого «иметь»…. Человек, который уже не может утолить смысловой голод в пространстве поля «иметь», будучи подведенным к черте, ищет упоения, играя со смертью. Он становится безжалостным убийцей, как для других, так и для самого себя: …когда, к примеру, будучи хорошо подогретым (или под действием наркотиков), он несется по какой-нибудь ночной улице на своём Феррари …и на скорости триста километров в час с визгом врезается в какой-нибудь фонарный столб….

Всё, что мы видим сегодня в Европе - вся эта ювенальная юстиция, легализация однополых браков (с характерным агрессивным призывом следовать в ту же сторону) – всё это и многое другое, является не чем иным, как первым проявлением невозможности утолить всё тот же голод. Европа оказывается напрочь лишенной того самого исторического огня – огня любви, который, что бы ни говорили наши скептики, всё ещё жив в России.

Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя,
И с ненавистью и с любовью!
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет и губит!
Мы любим все – и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё – и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments